Трудные задачи выполняю немедленно, невозможные — чуть погодя

Моя профессиональная деятельность связана с защитой прав и интересов граждан и бизнеса в ситуациях, где стандартные решения не работают и где на кону стоят имущество, репутация, семейные отношения и будущее человека. Правовой спор редко ограничивается тем, что изложено в исковом заявлении: за формулировками закона стоят конкретные обстоятельства, документы, сделки и доказательства, которые нужно тщательно проверить, — и моя задача разобраться в этой совокупности фактов, выявить противоречия, оценить риски и выстроить последовательную стратегию защиты, не просто реагируя на действия противоположной стороны, а самостоятельно определяя направления защиты и используя процессуальные возможности.

Ключевые направления практики — гражданские, семейные и наследственные дела, медицинские споры, дела по СВО и призыву, банкротство граждан и юридических лиц, защита от субсидиарной ответственности, арбитражные и налоговые споры, а также медиация — досудебное урегулирование споров, которое позволяет сторонам договориться без публичного процесса, сэкономить на издержках и сохранить отношения.

В работе с бизнесом особенно выделяю защиту от субсидиарной ответственности, где анализирую сделки должника и разграничиваю ответственность между номинальными и фактическими контролирующими лицами, банкротство и арбитражные споры, а также предупреждение правовых рисков — оценку уязвимых ситуаций до того, как спор перерастёт в суд или процедуру банкротства.

Мой подход — не подменять анализ обещаниями и не предлагать универсальных решений там, где обстоятельства требуют индивидуального подхода.

Мой профессиональный путь начался раньше, чем я получил высшее юридическое образование: ещё до поступления в вуз я занимался снижением процентных ставок по договорам займа по искам микрофинансовых организаций — работа на стыке права и реальных жизненных ситуаций, где за каждым делом стоял человек в долговой ловушке, и эта практика оказалась настолько востребованной, что в 2014 году выработанные в её рамках подходы нашли отражение в законодательстве.

С 2011 по 2022 год я возглавлял юридическую компанию АК «БЭСТ», выстраивая практику вокруг банкротства, арбитражных споров, защиты бизнеса и прав заёмщиков, — и как руководитель отвечал не только за организацию процессов, но и за качество правовой помощи.

Позднее окончил РАНХиГС при Президенте РФ по специальности «Юриспруденция», прошёл обучение, сдал экзамен в Росреестр и получил статус арбитражного управляющего (регистрационный номер 16971), развив практику в сфере банкротства и арбитражных споров с 2016 по 2019 год — этот этап позволил увидеть механизмы правоприменения изнутри и понять, какие решения приводят к реальному результату для должника и кредиторов. Помимо арбитражного управления, я работал третейским судьёй, а затем председателем третейского суда: третейское разбирательство требует не только знания материального права, но и умения выстроить процедуру так, чтобы стороны получили понятное, исполнимое и законное решение в разумные сроки, — и наша задача заключалась в том, чтобы сделать его не «экзотикой для избранных», а рабочим инструментом для бизнеса.

Этот опыт сформировал моё отношение к процессу: решение должно быть не только юридически безупречным, но и реально исполнимым.

В юридической практике я считаю важным не только итоговое решение по делу, но и ту работу, которая к нему приводит — изучение материалов, выявление существенных обстоятельств, проверку доказательств и последовательное отстаивание позиции доверителя.

Одним из этапов, которым я по-настоящему горжусь, стала практика по снижению процентных ставок по договорам займа по искам микрофинансовых организаций — и это тот случай, когда работа с конкретными людьми, оказавшимися в долговой ловушке, привела к изменению правил для многих. 

Отдельно горжусь работой в третейском суде, где прошёл путь от третейского судьи до председателя: для меня это было важным этапом профессионального развития. При этом я не считаю правильным оценивать юриста исключительно по отдельным результатам: каждое дело индивидуально, а его исход зависит от совокупности обстоятельств, доказательств и процессуальных решений, — поэтому я не даю гарантий там, где их невозможно дать, и не подменяю профессиональную оценку обещаниями, а для меня принципиально, чтобы доверитель понимал, что происходит в его деле, какие действия предпринимаются и на какие правовые аргументы опирается защита.